Ассенизатор-испытатель

Несколько вещей, о которых постоянно забываешь написать

Sun, 18 Oct 2009 20:31:05 GMT

Есть такие темы, на которые уже давно есть что написать, но собраться сделать это никак не выходит. Возможно, из-за излишней "очевидности" таких тем. Надо попробовать их зафиксировать.

Сегодняшний пациент - "христианские" добродетели.

Когда нынешнее христианство обживалось в роли мирового жандарма, оно клепало в огромном количестве профанные "клоны" различных, кровью и потом мудрейших людей мира выстраданных, концепций.

Например, так называемые "грехи" и "добродетели". Сейчас, например, в приличном обществе говорить, что гордыня есть реальная опасность для ищущего вроде как и не принято. А почему? Потому что для большинства "гордыня" ассоциируется не с настоящим разлагающим сознание пороком, а с христианским "клоном" - нормальной гордостью, с повешенным сбоку ярдычком "грех". Чего уж тут опасного, к такой "гордыне" стремится надо.

То же относится к терпению - высочайшее достижение самодисциплины христаине превратили в пошлейшее "бог терпел и нам велел". В той же группе - христианская "аскеза" и их же представление о "разврате". Так что стоило бы сформулировать разницу, к тому же мало кто это пытается сделать - кто знает, пишет как знающий для знающих, кто не знает, попадает в ловушку. Но что-то никак.

К тому же, пытаясь написать о подобном, все время натыкаешься на вещи, которые словами-то так сразу и не передашь.

Не обманывать себя

Thu, 24 Sep 2009 07:28:02 GMT

"Не хочу" и "не могу" - почти всегда - синонимы. Только в редких случаях, с которыми мало кто сталкивается, "не могу" имеет собственное значение.

Опубликовано с мобильного портала m.livejournal.com

Пятничное

Fri, 04 Sep 2009 16:04:58 GMT

То, что люди в быту зовут личностью, полностью исчезает в момент смерти. Подтверждаю, как очевидец.

Опубликовано с мобильного портала m.livejournal.com

Пэнь Лу и И Шу

Fri, 07 Aug 2009 18:40:45 GMT

Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего.
Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем.

Иоанн, 18:33-38

"И Шу жил в области, правителем которой был Пэнь Лу. Так случилось, что некоторые люди, жившие там, стали клеветать на И Шу, говоря, что тот кичится своей мудростью. Поэтому Пэнь Лу призвал И Шу к себе, чтобы разобраться.

"Правда ли, что ты мудрее самого Императора?", - спросил Пэнь Лу; И Шу улыбнулся в ответ и поинтересовался, не являются ли подобные мыли преступными. Пэнь Лу подтвердил. "Значит, ты преступник" - сказал И Шу. Пэнь Лу страшно разгневался и приказал заключит И Шу в темницу, но по прошествии нескольких дней снова вызвал его к себе, так как никак не мог успокоиться.
Увидев И-Шу он грозно спросил, по какому праву тот столь дерзок
"Я Император", - сказал И Шу, от чего Пэнь Лу разозлился еще больше, - "но мне не принадлежит ни одного ри земли в Поднебесной, и ни один человек не склоняется в поклоне, когда я прохожу".
"Какой же ты император, если не имеешь власти", - засмеялся Пэнь Лу, - "пожалуй, я зря сердился на тебя, ты просто сумасшедший".
"Желающий большего не отказывает ли себе в меньшем?" - продолжал И Шу, немало не смутившись, - "желающий завладеть полем не берет одного снопа, сдающий экзамен на чиновника не остается в провинции, стремящийся завоевать Поднебесную отказывается от одной деревни; и ни один из них не преуспевает. А отказавашийся от Поднебесной получает Знание, ибо никто не превзойдет его".
"А что же такое это знание?" - спросил Пэнь Лу, но И Шу молчал. В этот момент Пэнь Лу обрел просветление."

- А почему у них такие странные имена?
- В стране, где мне рассказали эту историю, многие жители носят имена и постраннее, - задумчиво отвечал Иисус.

Победа Знания

Fri, 31 Jul 2009 19:27:12 GMT

Познание великая сила — особенно когда мы говорим не об интеллектуальном познании, а о Гнозисе, знании, постигаемым всем существом.

Недаром людей, следующих путем Знания во все века подозревали в колдовстве, то есть, в спосоности влиять необъяснимым образом на окружающий мир... Как и всегда, гилики и правы и неправы. Знание больше мира, и не имеет с ним общего; но оно меняет мир так, как несчастному сонному большинству не снилось и в самом глубоком сне.

Вставая на путь, мы видели вокруг обычный мир, созданный из того же состава, что и мы сами. Мы ощущали себя людьми среди людей, живыми среди живого. Сделав первый шаг, мы почувствовали, как все напряглось нам навстречу. Мы вдруг оказывались посреди враждебной армии, наш путь уводил нас прочь от первоначального единства.

Следующий шаг пояснил нам, что древние называли «нигредо», ибо мы познали, что мир не только враждебен, но и инаков по отношению к нам. Мы видели, что встающие нам навстречу воины не похожи на нас, слышали сладковатый запах тления из их ртов, вздрагивали, встретившись с невидящим взглядом их высыхающих глаз...

В темную ночь лежит наш путь. Теперь наша битва - против толп оживших трупов. Да, нежить сильнее нас и менее уязвима, но мы знаем ее слабое место, уязвимую точку на прогнившем теле.

И вот, забрезжит надежда. Неожиданно вокруг окажутся просто трупы, не более опасные, чем замороженная отбивная. Неужели среди них мы начинали, считая себя — одними из них? И больше — это только формы тел, никогда не ведавшие и малейшей искры жизни. Големы, не успевшие заглотить живительную табличку с письменами, барханы, обретающие подобие живых форм только в нашем воображении.

И сцена пустеет. Только пустота и прах. Еще одна победа Знания.

Пролог-III

Sat, 11 Jul 2009 19:13:29 GMT

21 Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего. 22
Но Иисус сказал ему: иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов.
(Матфей, глава 8)

- Завтра мы уходим из селения, - сказал Иисус.
Иаков нахмурился:
- Но наш отец... Видимо, нам с Иоанном придется оставить тебя.
- Интересно, почему? - на лице Иисуса заиграла злая улыбка, - зачем ты своему отцу?
- Мы должны ухаживать за ним, и похоронить его, когда он умрет.
- Он хочет, чтобы именно вы похоронили его?
- Да.
- А тебе, Иаков, тоже не все равно, кто закопает твое тело?
- Сейчас - все равно... Но раньше я тоже думал, как отец. Ты научил меня.
- А почему тебе все равно?
- Потому что тело, труп - это не я, наверное так.
- Вот-вот. А для твоего отца труп - это он? Значит, он уже мертв.
Иаков сжал кулаки.
- Не злись. Если твой отец действительно жив, он должен идти с нами. Если его ноги откажут, обещаю сам нести на руках.
- Не очень хорошая идея брать с собой старика, - пробурчал Симон.
- Ты тоже не лучший попутчик, - парировал Иисус, не отрывая взгляд от Иакова, - римские патрули нам придется обходить, ведь так?
Иаков поднялся и вышел.
- Живым лучше держаться вместе, - сказал Иисус, - а мертвые пусть заботятся о мертвых.
За стеной было слышно, как Иаков разговаривает с Заведеем. Иоанн подошел к Иисусу и прижался к его ногам, как напуганный зверек.

***

и Я говорю тебе: ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее;
(Матфей, глава 18)

Они шли, озаряемые перламутровым светом раннего утра. Иаков шагал впереди выпрямившись, уставившись невидящими глазами куда-то вперед и вверх, за ним еле поспевал Иоанн. Иисус с Симоном и Андреем замыкали колонну. Симон наклонился к Иисусу:
- Зря ты это сделал. С Иаковом.
- Я ничего не делал, Симон. Камень падает в реку, и от него бегут круги - кто их сделал, камень или вода?
Симон задумался, а Иисус продолжал:
- Иакову нужно было идти с нами. А уж Иоанна тем более надо увести из Иудеи... лучше в Грецию.
- А Заведей? Ему-то каково остаться одному на старости лет, без семьи?
- Что лучше - семья из трех мертвецов или один мертвец и двое живых?
- Ты ошибся, - подал голос Иаков, не поворачивая головы.
- В чем же? - Иисус подмигнул Симону. Тот в недоумении наморщил лоб.
- Отец сказал, чтобы я шел с тобой и не беспокоился о нем.
- Трое живых - еще лучше, - усмехнулся Иисус, и снова обратился к Симону:
- Так камень или вода создает круги?
Симон шумно почесал бороду, и хитро прищурился.
- Чую подвох, но все равно - камень!
- Сам ты - камень, - ухмыльнулся Иисус.

Закон

Tue, 16 Jun 2009 08:05:15 GMT

Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все.

(Матфей, гл. 5, 17-18)

- Он призывает нас нарушать Закон! - крикнул кто-то в толпе.
Иисус поднялся и окинул людей цепким взглядом.
- Закон? Тот, который вам читают в синагоге? Записанный на кожаных свитках?
Толпа безмолствовала.
- Так вот, не для того я пришел чтобы нарушить этот ваш "Закон". Нет. бессмысленно нарушать написанное людьми. Если вы так желаете исполнять законы - исполняйте те, которые ни на букву не изменятся, даже когда эта земля и небо погибнут. Этот закон я исполняю, ибо нарушить его - невозможно.

***

Тогда подобно будет Царство Небесное десяти девам, которые, взяв светильники свои, вышли навстречу жениху. Из них пять было мудрых и пять неразумных. Неразумные, взяв светильники свои, не взяли с собою масла. Мудрые же, вместе со светильниками своими, взяли масла в сосудах своих. И как жених замедлил, то задремали все и уснули. Но в полночь раздался крик: вот, жених идёт, выходите навстречу ему. Тогда встали все девы те и поправили светильники свои. Неразумные же сказали мудрым: дайте нам вашего масла, потому что светильники наши гаснут. А мудрые отвечали: чтобы не случилось недостатка и у нас и у вас, пойдите лучше к продающим и купите себе.

(Матвей, гл. 25, 1-12)

Вечером, за ужином, Симон спросил Иисуса:
- Что ты говорил про закон, что его нарушить нельзя и все такое? Любой закон нарушается, - он ухмыльнулся, - особенно моисеев. Вот с имперскими декретами шутки плохи, это да...
Иоанн, с опаской глянув на Симона, присоединился:
- Нашим предки соблюдали Закон, и карали непослушных. Разве может быть иначе?
Иисус отложил лепешку и почесал бороду.
- Давайте я задам вам задачу. Предположим, в один город приезжает богатый юноша, ищущий невесту. И вот, юные девы бегут встречать его на улицу. Но он задерживается. Наступает ночь. Некоторые девы достают светильники, - Иисус поднял со стола плошку с жиром и плавающим в нем горящим фитилем, - и зажигают. Правильно ли они делают? Иоанн?
Тот встрепенулся - видимо, при упоминании дев он задумался о чем-то своем.
- Конечно, правильно, ведь так юноша увидит их красоту..., - Ионанн покраснел, - и решит взять какую-нибудь из них в жены.
- А другие девы, не взявшие светильников, у них же нет шансов, правда? Почему?
- Глупые..., - Иоанн покраснел еще гуще.
- Глупые, да. А те, что взяли светильники - умные. Они ведь соблюли закон, правда же? - Иисус налил в свою кружку вина и сделал несколько глотков. Его собеседники озадаченно молчали.
- Какой еще закон? - подал голос Андрей. Он сидел в темном углу, и, казалось, не участвовал в разговоре, занятый едой и питьем, - где тут закон?
- Где-где, - ухмыльнулся Иисус, - "ночью нужен светильник" - чем не закон?
- Ну-ну, хорош закон, его и сам бог не нарушит, - отвечал Симон.
- Для тебя, Симон, закон годится, только если его можно нарушить, да? - Иисус засмеялся, в ответ из темнты захихикал Андрей. Симон смутился, и скоро уже вся компания дружно хохотала. Отсмеявшись, Иисус продолжал:
- Истинный закон как раз нельзя нарушить. Если ты знающий - ты просто действуешь в соответствии с ним, и не можешь иначе. Ты же без меча по ночам не ходишь так?
- Так, - буркнул Симон.
- А если ты - незнающий...
- Не действуешь? - спросил Иоанн.
- Увы, Иоанн, намного хуже... Те девы, что не имели светильников, стали просить у умных дев поделиться светильниками. Но ведь это невозможно - подели масло между двумя лампами, и обе они погаснут в два раза быстрее. Да еще и прольешь. И умные девы отвечали, что не будут делиться, ведь так они все бы остались в темноте. И глупые возненавидели их, и даже пожелали им смерти... Правда, были среди них и запомнившие на всю жизнь "заповедь" - "всегда носи с собой лампу". Так и носили.
- Значит, надо прятать свой свет? - после непродолжительного молчания произнес Иоанн.
Иисус молча придвинул лампу к себе, и закрыл ее пустым киликом. В комнате стало темнее. Иисус поднял килик. Над потухшим фитилем взвилась тонкая струйка дыма.
- Свет невозможно спрятать, - тихо произнес Иисус, - пока он есть.

Именования и разыменовывания

Tue, 21 Apr 2009 16:54:55 GMT

Написал в ответ на частное письмо, но что-то давно ничего не постил, поделюсь.

Имя, с точки зрения нашего сознания, нечто вроде позывного. Поэтому важен не только факт наличия имени, но и кто вокруг тебя это имя знает. Есть имена «для всех», есть и «сакральные имена», известные только узкому кругу посвященных, и, через них, более могущественным сущностям.

Принцип прост – чем уже круг знающих какое-либо имя, тем оно «сильнее». На публику можно было назваться «Нерадой» или «Дурилой» (у русских был такой обычай), неопасно; а вот для узкого потребления надо выбирать более разборчиво. Правда, часто имя выбирает тот, от кого ты его получаешь. В этом есть особый смысл, как в тех амулетах, для функционирования которых важно, чтобы носящий не знал из какого количества частей они состоят, или что именно написано внутри. Ритуалы имянаречения есть практически у всех мистических групп, а у тех, у кого их нет, они все равно есть.

Бывают имена для себя, которые никому не сообщаются. Объяснять смысла нет – если у человек есть потребность в таком имени, то ему понятно, зачем это. Это внутренний ритуал, тоже очень интересная тема. Вкрадце – род структурированной медитации, во время которой фокусируются не на эффекте медитации как таковой, а на выполнении строго определенной последовательности действий. Другое дело, что последовательность эту, как правило, сам ритуалодержатель и создает.

Ну и, собственно, передача имени, с которой мы начали; когда некто отказывается от всех имен, обозначавших его. В отличие от ритуального самоубийства или выбора имени, по моему, нет возможности провести такой ритуал самому, но знающих достаточно. Людей без имен я знавал.

Например, те самые «анонимные братья», которых, помниться, годах в 80-х неожиданно для себя обнаружили советские менты. Естественно, никаких «отказов от советского паспорта» они не практиковали, да и формальной организации, кажется, тоже не имели. Скорее, занимались мистической взаимопомощью, и набралось их многовато, а тогда за такое полагался дурдом.

Смысл такого деяния иной, чем принятия имени – это не «подключение к эгрегору» или «инвольтация к архетипу» (sic! цитата!), а, напротив, отключения от всех настоящих и будущих связей определенного рода. Для этого дела нужна определенная смелость, и немалая, и не только в СССР. После отказа от имени, как после отказа от силы тяжести – если не научился летать, значит – виноват. И если с «эгрегором» договорится можно, то тут договариваться не с кем.

Если интересны исторические справки, могу накидать, хотя не обещаю.

Ритуальное самоубийство

Wed, 04 Mar 2009 20:53:07 GMT

Давненько не заходил... Итак, сегодняшняя тема - "Ритуальное Самоубийство, или как заглянуть в царство Хель и не остаться там навсегда". Предупреждаю: я не считаю себя и ассоциированных со мной лиц окончательными авторитетами в вопросах мистики и психологии. Если вы можете дополнить или поправить этот текст, я буду вам благодарен.

Понятно, что лучший способ выглянуть за пределы материального бытия - смерть. Все великие мистерии прошлого и настоящего кружаться вокруг нее, как мухи у лампы. Не будем исключением и мы, и опубликуем здесь относительно простой, но, как правило, действенный ритуал символической смерти. Для чего именно его использовать - решайте сами.

Нам понадобится немного безопасных таблеток (витамины, пищевые добавки), выглядящих примерно так, как, по вашему мнению, должна выглядеть качественная эвтаназия, аптечная упаковка для них, бумага, ручка и много внутреннего артистизма. Где взять последний, я не знаю.

На аптечну упаковку надо сделать этикетку "ЯД", можно с черепом и костями. Может, попозже я выложу образец для скачивания, но попробуйте поискать в Google Images "poison labels". В упаковку кладем таблетки. Нет, то что будет дальше - не игра. Хотя, все зависит от вас - наша цель - психологическая реальность.

Вы должны выбрать место для самоубийства. Думайте об этом, как о настоящем самоубийстве - символизм останется ттолько для вашего разума. Вы должны действительно решить покончить с собой. В спокойном месте, где ваш труп не сраазу найдут. Припрячьте ваш яд там заранее.

Теперь у вас есть несколько дней на окончательное решение. Ваша задача - раскачать глубокие слои сознания, где нет ни цинизма ни иронии, ни чувства юмора. Для этого требуется внутренний артистизм. Надо убедить (не обмануть!) себя в необходимости закончить жизнь. Принять все сопутствующие решения. Не стоит гнать от себя мысль о "ненастоящности" яда - так вы только стимулируете ее. Просто думайте о другом - о том, что жизнь закончится в определенный день, что надо сделать до того, каковы причины вашего ухода, и так далее. На самом деле, как это ни странно звучит, если все получится, вы, по большей части, и правда умрете.

Когда вы будете готовы, и ваша будущая смерть станет для вас реальной, приходите в выбранное место. Напишите предсмертную записку (вы действительно умрете, так что написать есть о чем). Примите подходящую позу и принимайте яд. Расслабьтесь, вы умерли.

"Далее я не могу следовать за тобой", но повторю - если вы правильно готовили себя, для едва ли не большей части сознания вы умрете, в самом прямом смысле этого слова. Главное, не оборачиваться назад.

Обоснование ритуала простое - вы играете драму для части сознания, которая принимает ее за чистую монету. И чем чище монета, тем удивительнее эта часть себя ведет. Для идущих такой опыт полезен. Других примечаний пока нет, надо подумать.

Продолжение беседы с Иоанном

Thu, 02 Oct 2008 07:31:24 GMT

Посему, что вы сказали в темноте, то услышится во свете; и что говорили на ухо внутри дома, то будет провозглашено на кровлях.
(Лука, 12:3)

И Иисус заговорил: "Слушай, Иоанн, что я понял из этих трех событий. Люди ждут прежде всего чудес, дармовщины, и чтобы ими повелевали, как тот человек, желавший поклониться Демиургу – ведь это освобождает от ответственности. Чудеса, халява и подавление – вот три сокровенных желания, и больше им ничего не нужно!

Тогда я перестал таиться, и начал проповедовать всем без разбора – подумал, что недостойные сами отойдут от меня, не найдя в Знании удовлетворения своим страстям – зато больше достойных услышат наше Слово. Но тут открылось удивительное.

Когда я заговорил о пище для духа, пекарь перестал требовать превратить камень в хлебы – но стал ходить за мной, в надежде напитать душу речами также, как привык наполнять желудок едой. Когда мы беседовали о Пути, юноша, предлагавший мне попросить у Первоначального рабов, забыл об этом, и стал выспрашивать, какие правила нужно соблюдать, следуя Путем. Что говорить о поклонении! Стоило мне рассказать им об Эонах и истории Демиурга, как они начали осыпать Ильдабаофа самыми отборными проклятиями! Правда, следуя своей природе, начала поклоняться то Эонам, то солнцу, то мне", – Иисус усмехнулся и продолжал, – "Да, способные скоро покинули нашу компанию. Но те, кого я хотел привлечь раньше, но не мог найти ключ к их душам, глядя на моих новых подопечных, обратились к Истине – хотя бы из противоречия. Одни учились по книгам; неграмотные и неспособные к чтению медитировали... Их было много меньше, чем "обратившихся" с моей подачи гиликов, но куда больше, чем я бы обучил за всю жизнь.

Все, что до сих пор мы говорили в темноте, надо выкрикивать с крыши, понимаешь? Можно искать достойных, как мы делали до сих пор – но недостойных-то искать проще! А дальше пойдет как лавина с горы – один за другим... Они сами построят себе загон, и сами соберутся в него. Поэтому прошу тебя, поручись за меня перед своими друзьями в Иудее – я думаю начать оттуда".

Про митраизм

Thu, 11 Sep 2008 11:53:42 GMT

Очень интересная (хотя и по своему тенденциозная статья)7 Там 4 части. Про митраизм. Рекомендую.

http://hvac.livejournal.com/266870.html?format=light

Santa Muerte

Tue, 26 Aug 2008 09:19:47 GMT

От последнего удара током он чуть не упал с постели... Пронзительно запищал какой–то медицинский прибор, и в уши полилась густая и тягучая тишина, заглушившая в одно мгновение и писк, и шум, и сказанную кем–то фразу: "все... похоже, отмучился"...

Он сидел на камне. Ноги утопали в пронзительно белом песке. Песок заполнял бесконечную равнину вокруг, у горизонта почти сливаясь с выцветшим небом. Напротив него, на таком же камне, сидела высокая женщина в сером балахоне с откинутым капюшоном. В руке она держала огромную косу, и сосредоточенно оттирала стальное лезвие белой тряпкой.

"Черт. Кажется... как ни странно... что же это еще может быть...", – проносилось в его голове. Может, что–нибудь сказать? М–м–м...
– Я умер?
Женщина подняла на него глаза... усталые? Нет, усталыми их называли сто или двести тысяч лет назад. И с тех пор ни часа, ни минуты отдыха...
– Да, конечно – голос под стать глазам. Каждый звук, каждое слово, каждую фразу ей приходилось повторять миллионы миллионов раз... И еще миллионы миллионов ждут, чтобы снова задать те же глупые вопросы, и она будет отвечать на них до скончания века.
– А где светлый тоннель? Святой Петр? Магомет? Будда? Христос?
– Авраама забыл, – вздохнула она, – с твоим носом надо бы с него начинать, – и вернулась с своему занятию.
– А вы... вы... вы кто?
Она дохнула на лезвие и потерла его рукавом балахона.
– Но ведь этого не может быть... Смерть?
– Почему не может?
– Смерть же... аллегория. Идея такая... символ. Персонификация.
Она сдула с лезвия пылинку.
– На кладбище был?
– Да. но...
– Ну и кто после этого символ? Или ты Христа с Магометом видел столько же раз, сколько там могил?
– Нет, но...
Лезвие сверкнуло – женщина перевернул косу другой стороной, взмахнула пару раз тряпкой, и поднялась с камня, одергивая балахон – на секунду он увидел ее ноги в черных кожаных сандалиях.
– Вы.. уходите? А как же...?
– Что? – Она натянула капюшон.
– Ну... раз больше никого нет... должен же быть суд?
Она вздохнула, сняла капюшон и снова села на камень.
– Знаешь, как правило люди стараются не заводить таких разговоров. И радуются... первое время... что и я их не завожу.
– Но все–таки...
– Смотри сюда – видишь – коса? Ей косят.
Он кивнул – "да, читал".
– А вот – другой инструмент, – она извлекла из складок балахона огромный серп, – им жнут. Как тебе?
– Не очень...
– А мне нравится. Жаль, что работать им приходится редко. Вот и весь суд. Косить или жать. Сено или зерно, – она медленно встала, развернулась и пошла в сторону размытого горизонта.

И в этот момент он мгновенно, до глубины души, в полном противоречии со всевозможными "cogito ergo sum", осознал, что его больше нет.

Первая беседа

Mon, 04 Aug 2008 13:40:44 GMT

Денег, вырученных за чудесный улов, хватило на простую еду и вино, да немного осталось на будущие дни. Так Иисус остался в доме Иакова и Иоанна. День за днем они ловили рыбу и отвозили на рынок. Иисус купил набор плотницких инструментов и иногда отправляся, как сам говорил, "на заработки". Возвращался поздно, или на следующий день и молча высыпал на стол перед Иаковом кучку монет.

Жизнь потихоньку налаживалась, будто бы этого пришельца-то и не хватало в хозяйстве все время – братья, наконец, ели досыта, починили лодку, собрались обновлять снасти. Да и старик Заведей, давно обездвижевший и повредившийся умом, гостя иначе как "сыночком" не звал. Иисуса это почему-то смешило.

Примерно через две недели, вечером, пришелец привел с собой двух новых гостей – мрачного мужчину лет сорока, с такими же как у Иисуса, будто выцветшими на солнце, волосами, назвавшегося Симоном, и молодого иудея по имени Андрей. Оба отрекомендовались рыбаками, хотя по повадкам больше напоминали разбойников – Симон даже носил на поясе короткий мечь. Иисус достал из сумки кувшин с вином, вяленое мясо, хлеб и предложил скрепить знакомство совместной трапезой.

Как только мужчины разлеглись перед столом, Иаков, по праву старшего, обратился к присутствующим.
– Рад приветствовать добрых людей.., – и как-то сразу стушевался. Все же ни покрытый шрамами с ног до головы Симон (это стало видно, как только он скинул дорожный плащ), ни воровато зыркающий по сторонам Андрей на добрых людей, как и на рыбаков, нисколько не походили.
– Да ты не бойся, – осклабился Андрей, – тут и взять-то нечего.
Иаков вздрогнул. Ну и "рыбаков" привел Иисус. Они хоть невод-то видели? И зачем вдруг здесь эти люди... Иоанн, нисколько не испугавшийся, тем временем с любопытством рассматривал гостей, Иисус, казалось, усмехался в бороду, за занавеской кряхтел старик...
– Ну пусть ваш друг расскажет, – начал Симон, кивая в сторону Иисуса – как он собирается людей ловить. Сказал сегодня нам, что научит. Странный, правда? – Почесал бороду и добавил:– Я-то видал, откуда рабы берутся.
При этих словах Иакову стало совсем не по себе. Ему и слова Иисуса про "ловлю человеков" не понравились а тут еще этот бандит...
– Так откуда же рабы берутся? Расскажи, Симон! – оживился Иисус.
– Рабы берутся из победоносных военных походов, – Симон налил вина, – а если ты этого не знал, то давай лучше обсудим рыбную ловлю.
– А откуда же тогда берутся свободные? – не отставал Иисус.
– А свободных мамки рожают, – ухмыльнулся Симон, – как тебя и меня.
– А рабов кто родил?
– Тоже мамки, а потом их силой в рабство...

– Эх, Симон, Симон, – неожиданно серьезно произнес гость, – много ты повидал, в армии служил, из Рима сбежал, а ничего-то не понял.
Симон удивленно посмотрел на Иисуса. Тот успел за день отчистить свою тунику, и в полумраке комнаты его силуэт выглядел темной дырой, вроде тех проходов в римские катакомбы, по которым, как говорили, можно было добраться до самого Сердца Земли.
– Так и не понял ты, – продолжил Иисус, – что "мамки рожают" рабов, а силою берется – свобода. И кровью. Оглянитесь вокруг, – он уже обращался ко всем возлежавшим, – много вокруг свободных людей? Да и сами вы – свободны ли?
– Конечно, свободны, – начал было Иоанн, но осекся, увидев, как задумались над словами чужака старшие мужчины.
– ...и что есть свобода? – сросил Иисус.

Пролог - II

Tue, 22 Jul 2008 12:00:53 GMT

13 Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну креститься от него. 14 Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? 15 Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его.
(Матфей, гл. 3)

– Привет!
– Здравствуй, – Иоанн Купатель мрачно посмотрел на гостя, – ты – учитель, проповедующий Знание неспособным принять его?
– Не только им, конечно... Но да, это я.
– Зачем ты делаешь это?
– Это долгий разговор.
– Что ж, заходи...

Жилище Купателя снаружи напоминало берлогу медведя – холм с дырой, спрятавшийся в небольшой рощице. Внутри, куда Иоанн пригласил гостя, признаков человеческого жилья наблюдалось немногим больше – куча листьев вместо постели, дыра в стене вместо окна, пара выдолбленных колод – кухонная утварь. Ни очага, ни сундука, ни одного железного орудия.

И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. 4 Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.
5 Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, 6 и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. 7 Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. 8 Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, 9 и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. 10 Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. 11 Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему.
(Матфей, гл. 4)

– Чему же ты рассчитываешь научить гиликов? – Спросил Иоанн, расположившись на земляном полу.
– Ничему, – улыбнулся гость, – просто однажды я вышел купить хлеба, и пекарь, знавший меня, сказал: "Если ты не можешь превратить камень в хлеб, стоит ли твое Знание хотя бы обол*?". Другой раз, когда я поднимался по ступеням, один юноша сказал: "Если ты знаешь имя Первоначального, почему ты не попросишь его предоставить раба, чтобы носить тебя?". И напоследок я услышал от одного гостя: "раз все царства земные отданы Демиургу, почему вы не хотите подчиниться ему, как мы подчиняемся земным властям?".

лопата Его в руке Его, и Он очистит гумно Свое и соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым. (Матфей, 3:12)
ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них. (Матфей, 18:20)

– Все мы слышали подобное, – отвечал Иоанн, – что с того. Вышедшие из материи не желают ничего, кроме нее. Поэтому мы скрываем Знание от них – ведь узнав хоть немного, они извратят его, начнут и правда "превращать" камень в хлеб, а хлеб – в мясо; будут призывать Софию на помощь в своих делишках и кланяться Ильдабаофу до исступления.
– А самое главное – они создадут церковь**! Ведь гилики как овцы – где двое или трое, там и пастух!
– Что?! – Иоанн сжал кулаки. Иисус явно наслаждался произведенным эффектом.
– Скрываясь и годами выискивая способных мы собираем по зернышку из кучи. А любой крестьянин знает, что надо лопатой подбросить все в воздух и дать ветру унести лишнее, – продолжал гость. Иоанн прищурился – кажется, он начал понимать... Но по силам ли такое дело одному человеку?

* Мелкая греческая монета, 1/6 драхмы, если интересно.

** Разговор шел на греческом языке, и Иисус употребил слово ekklesia. Это слово традиционно переводят как "церковь", но более точный перевод – "оранизация" или "собрание". Собственно "церковь" по-гречески – "kyriake", "дом бога"; кстати "домом бога" организацию, о которой идет речь, Иисус назвать никак не мог.

Пролог

Mon, 21 Jul 2008 12:03:36 GMT

– Есть кто дома?...
– Кто там? – крикнул Иоанн
– Откройте, люди добрые! – отвечал кто-то из-за двери.
Открывать не хотелось – голос незнакомца казался не то слишком наглым для просящего ночлега, не то слишком смешливым – ей-богу, будто вот прям сейчас перестанет в дверь дубасить, и расхохочется глумливо; дескать, поверили, лабухи деревенские... а во что поверили-то?
– Я открою, – Иаков поднялся от очага, и, спотыкаясь о разложенные прямо на полу снасти, пошел к двери.
– Может, разбойник – предположил Иоанн.
– Вот и увидим...
На пороге стоял невысокий мужчина в темной тунике.
– Мир дому сему, – произнес напыщенно, как раввин из Иерусалима, – не пустите ли на ночлег, а то и пожить пару деньков?

Иоанн с Иаковом разглядывали вошедшего. Туника-то, пожалуй, не просто темная, а прямо черная – только вся в пыли да грязи; волосы чуть посветлее, чем у местных жителей, да и глаза – не то зеленые, не то синие – не здешние. Чужак, стало быть.
– Ты кто будешь?
– Я – свободный строитель, – а взгляд у чужака колючий, посмотрел на одного брата, на другого – как кнутом обжег, – плотник. Строю храмы из кедров ливанских, или из материала заказчика. Колонны ставлю, кровлю навожу, резбою прекрасной украшаю.
– Весельчак, да? – вопросил Иаков, – только вот плотников нам не надобно, мы рыбаки, – умолк на секунду. Незнакомец-то говорит странно, как чужеземец. Может, и не понимает его вовсе, – рыбаки мы, то есть – рыбу ловим.
– Я и рыбу ловить обучен. А еще людей ловить умею – приютите, и вас научу, – улыбнулся. Все вроде шутил-шутил, не улыбался – а тут улыбнулся.
– Ну входи, раз обучен. Только смотри – если ты вор или разбойник – красть-то у нас нечего.
– А я и не разбойник, – произнес гость, входя, – я хуже, – братья вздрогнули, гость усмехнулся, усаживаясь у огня, – не разбойников боятся надо, разбойник – что, разок убил, и все тебе, никаких хлопот.
– Шутишь? – подал голос Иоанн.
– Я? О нет, я не шучу. Есть такие разбойники, что могут и два раза, и пять и все десять раз подряд убить... Так чем помогать-то вам, любезные?

19. и говорит им: идите за Мною, и Я сделаю вас ловцами человеков. 20. И они тотчас, оставив сети, последовали за Ним.
21. Оттуда, идя далее, увидел Он других двух братьев, Иакова Зеведеева и Иоанна, брата его, в лодке с Зеведеем, отцом их, починивающих сети свои, и призвал их.22. И они тотчас, оставив лодку и отца своего, последовали за Ним.
(От Матфея, гл. 4)

– Уже несколько дней ничего не ловится, – говорил Иаков, не отрывая взгляда от свинцово-неподвижной глади озера. Рядом с ним в лодке сидели Иоанн и незнакомец, назвавшийся Иисусом (точно, беглый разбойник, а то еще кто похуже, ведь назваться в Иудее Иисусом – все равно что в Риме – Титом, то есть, считай, никак не назваться).
– Надо бы вам, местным рыбакам объединяться, – произнес Иисус.
– Надо бы, да рыбы от этого не прибавится.
– А рыба вам без надобности.
– Это как?
– Вот рассуди сам, – чужак оживился, – зачем ты рыбу ловишь?
– Чтоб заработать. Отца мы кормим, старика, да и сами манны с небес давно не видали.
– Почему, уважаемый Иаков и любезный мой Иоанн, – чужак опять обжег братьев взглядом, – почему ж рыбу?
– А чем она плоха?
– Дешева, – хохотнул Иисус, – дешева больно. Ловили бы людей, да на рынок свозили – вот вам и хлопот поменьше, и денег побольше. Рабы сейчас в цене.
Братья переглянулись.
– Так свободных людей да в мирное время ловить кесарь запрещает, а на войну нас кто возьмет? Мы рыбаки, – рассудительно начал Иаков, но вдруг осекся, – что ж ты говоришь, лилитин сын?! С ума сошел что ли?
– Свободных, говоришь, – невозмутимо отвечал Иисус, принимаясь вытаскивать невод, – свободных-то не поймать никому, да много ли свободных вокруг? Все больше безумные, – и опять оскалился. Невод тяжело перевалился через борт, и на дно лодки хлынул серебистый поток. Братья переглянулись – столько рыбы они не вылавливали уже давно... А гость-то оказался еще страннее, чем показался вчера.
– Не бойтесь, – он будто услышал их мысли, – это вы сейчас не понимаете, но скоро поймете. Я снасти вынимал, вам грести.

Этот текст - часть небольшого проекта, буду писать пока хватит запала. Ну, а про что это все - станет понятно со временем.

Метфоры...

Thu, 19 Jun 2008 11:42:24 GMT

Читая журнал girin (весьма интересный и полезный), подумал о соотношении физики и метафизики.

Метафизическое соотносится с физическим как запись (звук, музыка) с пластинкой. Пластинка - физическая, материальная реальность, музыка - нечто иное, на первый взгляд на материю не похожее, но, тем не менее, проявляющееся в мироздании.

На это месте наивный материалист бы и остановился, предполагая, что в данной конструкции материя первична, так как является “носителем”, “субстратом” и без нее “ничего бы не было”. Но мы уточним, что пластинка при этом не является единственным и необходимым условием для существования музыки. Просто данная конкретная пластинка несет на себе данную конкретную запись, и, более того, - музыка появилась не благодаря ей и прекрасно звучала до того, как была записана. Да, у нее был другой носитель - воздух, а до того - мозг композитора, но в рамках данной метафоры мы знаем доподлинно только про пластинку.

Впрочем, она тоже существовала до того, как на ней появились бороздки. Пока все.

Заметки на полях Абсентиса

Thu, 05 Jun 2008 13:26:17 GMT

“Христиане уверовали, что Христос вселится в них, если они будут есть его тело и пить его кровь и таким образом они наследуют “жизнь вечную””

...а уверовал-то христос. См. текст.

Консенсусная реальность

Thu, 05 Jun 2008 08:05:24 GMT

Интересный материал про механизм оптических иллюзий.

Что характерно - мы замечаем, что некая часть реальности формируется деятельностью нашего сознания в те моменты, когда получаем несогласованные результаты. Проверяем те же линии из примера в статье линейкой - и признаем икривление - иллюзией. Почему именно кривизну, а не результаты приложения линейки - другой разговор.

А пока деятельность нашего (или не нашего) сознания по формированию консенсусной реальности согласована, мы ее не можем заметить, даже если она настолько же примитивна, как описанная в статье.

(вот, вернулся к Интернету)

Научный метод

Tue, 08 Apr 2008 12:36:09 GMT

Уважаемый lex_kravetski написал интересную заметку о научном методе в естественных науках. Помещаю ссылку здесь, так как она мне пригодится в следующих записях. Хорошо, что не придется писать то же самое.

Вообще, изучение метафизики должно начинаться с изучения естественных наук, и особенно - их методов познания, чтобы в дальнейшем избегать “наивного материализма” и мало отличимого от него “наивного идеализма”.

Ну, а чтобы не зря засорять ЖЖ, напишу тут о мысленном эксперименте с зеркалом, придуманном, впрочем, еще в Средние века. Кто знает, с того не убудет.

Суть эксперимента в том, что группа людей изучает зеркало, не подозревая о том, что же это такое. Первый исследователь говорит: “Там, внутри, мой двигающийся портрет”. Далее второй говорит то же. Некоторое время они тратят на дебаты и, наконец, приходят к выводу, что в зеркале отображается то, что находится перед ним.

Смысл в том, что пока каждый из них размышлял на уровне “там же я”, они не могли договорится. Для того, чтобы понять главное свойство изучаемого предмета, им пришлось подумать чуть сложнее (менее эгоцентрично) - “там образ того, что находится перед зеркалом”. То есть, результат экспериментов и их согласованность определялись не столько условиями его постановки, или исходными предположениями, сколько способом мышления исследователя.

Кстати, в жизни “эсперимент с зеркалом” встречается довольно часто, особенно в психологии. А если для избегания очередного “зеркала” нужно мыслить значительно сложнее, чем мы пока в принципе умеем, то мы можем и не подозревать, что имеем дело с зеркалом.

“Идеально чистое зеркало невидимо” - Я. И. Перельман

Евангелие от паразита

Wed, 26 Mar 2008 09:39:58 GMT

О христианской любви к ближнему, казалось бы, многое известно. Франциск Ассизский, обмывающий ноги прокаженному, поносящему его, стремился уподобится Христу - ведь, вроде как, Христос завещал любить всякого человека, не менее как себя самого. Однако, в евангелиях мы встречаем весьма разных христов. Причем самые неожиданные из них порой обретаются на самых видных местах. Я даже не буду напоминать про "я послан только к погибшим.... дома Израилева", сказанные христом-еврейски мессией. Давайте просто перечитаем навязшую в зубах притчу о добром самаритятние:

25 И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную? 26 Он же сказал ему: в законе что написано? как читаешь? 27 Он сказал в ответ: "возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя". 28 Иисус сказал ему: правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить. 29 Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний? 30 На это сказал Иисус: некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. 31 По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. 32 Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. 33 Самарянин же некто, проезжая, нашел на него и, увидев его, сжалился 34 и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; 35 а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: "позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе". 36 Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? 37 Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же.

(Лука, 10)

То есть, Франциск, с точки зрения Иисуса оказался полным придурком. А сам Иисус (данный конкретный) - куда более прагматичным законником, чем многие талмудисты. В самом деле, последние считали "ближним" и достойным помощи соплеменника-еврея, каким бы он ни был. Христос, оказывается, призывает "любить как самого себя" того, кто вам чем-то помог, а не вовсе не все, что движется и издает членораздельные звуки.

Позиция всем хороша, только уж больно паразитична - "достойный любви" должен сначала помочь вам, а уж потом вы его полюбите. А если вокруг вас все такие - вы никогда ни о чем не договоритесь, потому что никто не сделает шаг первым. Каждому паразиту нужен хозяин. Загвоздка тут одна - "некоторый человек" получает от ближнего "милость", любит его что есть сил... Но про отдачу долгов Иисус решил не говорить; тут не важно, что герой притчи мог бы найти своего "ближнего" и осыпать его милостями в ответ- характерно, что рассказчик решил не говорить об этом. И правда, зачем? Ведь практически тот же Иисус сказал:

В какой бы город или селение ни вошли вы, наведывайтесь, кто в нем достоин, и там оставайтесь, пока не выйдете;
(Матфей, 10:11)

Педагогическое

Fri, 14 Mar 2008 09:36:07 GMT

Почитав френдленту, лишний раз убедился, что упражнения на мелкую моторику развивают мозг лучше, чем чтение.

Гнозис и Танграм

Tue, 11 Mar 2008 11:19:09 GMT

Пришла в голову аналогия.

Гнозис разрушает привычные структуры личности, предполагая, что сознание окажется не пазлом для сборки, подразумевающим только одно решение, а Танграмом, головоломкой, которая хотя и является всего-то разрезанным на 7 частей квадратом, но позволяет собрать множество разных фигурок.

Правда, если в голове оказался обычный пазл, последствия непродуктивны; но один Танграм стоит тысячи разрушенных картинок (или даже 1 000 000 000).

Что еще символично в Танграме - его часто вырезали из бумаги, ведь для этого даже не нужно циркуля и линейки. Материал эфемерный из эфемерных, как бы подчеркивающий, что главное не в стойкости материала, не в воплощении, а в идее, в мысли, которая одна только и важна.

Метемпсихоз

Tue, 11 Mar 2008 07:44:39 GMT

Скажи реке, текущей у пристани, что в прошлом воплощении она была рекой под мостом; если вдруг река соизволит ответить, ты услышишь: “что ты говоришь мне? Я у пристани, и под мостом, и выше по течению - суть одно. И тысячи ручьев, стекающихся в единый поток у моих истоков - тоже я. Хочешь поговорить о перерождении - иди к мутным лужам, которые утром еще были чистой водой, а к вечеру станут грязью. Они любят такие разговоры”.

*

Я вернулся.

P. S.

Фраза - не моего авторства, это неточная цитата не-помни-откуда, которую мне пришлось за последние 10 дней несколько раз озвучивать. Потому и записал.

Que Sera, Sera

Tue, 19 Feb 2008 15:53:15 GMT

Большинство (я надеюсь), из того, что мы знаем, мы знаем, так сказать, ответственно. Но среди вещей, над которыми не принято задумываться, есть и такие, реальность которых носит несколько странный характер. Например, свобода воли. С детства мы уверены, что чем-то таким обладаем; на бытовом уровне мы говорим: “Я могу поступить вот таким образом, или эдаким, причем свободен выбрать первое или второе, и свобода моя в этом не ограничена ничем, кроме внешних условий”. Оба исхода равновероятны с точки зрения внешнего наблюдателя и равноправны с точки зрения оценивающей личности.

Однако, какой опыт может подтвердить нам наличие этой свободы? Напротив, чем больше экспериментов ставят психологи, тем меньше места остается для нее. Электрическая активность мозга, означающая процесс принятия решения, фиксируется уже после того, как человек начал действовать, а опытный психолог успешно предсказывает поведение человека в различных ситуациях. Да и как можно проверить, волен ли был человек выбрать одно или другое, когда он уже выбрал что-то одно? Повторить ситуацию в точности - но как же тогда память об уже сделанном раз выборе, который еще не был сделан при первом опыте? В конце концов, полностью свою свободу реализовал только Буриданов осел - и тот, во-первых, вымышленный персонаж, а во-вторых, ради чистоты эксперимента ему пришлось сдохнуть. Так, может, на свободу воли можно взглянуть иначе?

История знает другие концепции. Отморозок Кальвин, например, отрицал свободу как таковую перед лицом бога - выбор делает только абсолют, а выбор человека, вроде бы существующий, превращается в иллюзию (да, я упрощаю). Дао Де Дзин сообщает, что “совершенный человек”, “мастер”, чужд выбору и свободе воли в бытовом понимании - для него нет разлчия между делающим и делаемым, он - одно с процессом; он не выбирает делать или не делать, делать то или это - в этом смысле он предается “недеянию”.

“Создавать и воспитывать [сущее]; создавая, не обладать [тем, что
создано]; приводя в движение, не прилагать к этому усилий; руководя, не
считать себя властелином - вот что называется глубочайшим ДЭ.”

В общем, раз свобода воли недоказуема, можно понимать ее практически удобным способом. В этом смысле современное представление о неограниченной свободе представляется не самым оптимальным. Все-таки мы делаем, то, что делаем; история человечества не знает сослагательного наклонения, и отдельной личности - тоже.

Начало, кульминация и развязка отдельного процесса - суть интеллектуальные абстракции, в реальности же мы имеем дело с непрерывной паутиной, wyrd’ом, который просто есть. Понять и принять эту концепцию проще, если вынести за скобки гипотетическое “если бы”. Конечно, это род частной мифологии, потому что такое представление о свободе воле принимается для прагматических целей, как и любое другое, см. выше. Не насовсем, для покупки мебели лучше сгодится “бытовое”.

Если бы нужно было обоснование для любой метафизической, или даже магической системы, “снятия” бытового представления о свободе воли бы хватило. Вот пример: однажды я разговорился с гадателем, еще в те времена, когда гадание на картах не стало сомнительным бизнесом, процветающем на каждом углу, а чем-то вроде упражнений в области экспериментальной антропологии - люди изучали гадание на картах, как исторический курьез, порой значительно глубже, чем нынешние “эзотерики”, не имея особой (излишней!) “веры” в “силу” карт. Естественно, я спросил об интерпретации, ведь существует несколько способов гадания с разными значениями; значит, от того к какому гадателю пошел бы человек, зависело бы, что он услышит. Вот тогда я впервые и услышал это - “он пошел к тому гадателю, к которому пошел”.

Наверное, потому и было в эпоху Реформации столько споров о природе “предопределения”. Если бы протестанты не были христианами - черт знает, до чего бы они докопались в конце концов - ведь и так святой Иероним мог бы позавидовать мистическому опыту Лютера или Сведенборга. Однако христианство не на то предназначено, чтобы открывать Врата, и искры быстро потухли.

***

Кстати, вынося за скобки “свободу воли” мы не становимся фаталистами (и даже кальвинистами), потому что право решать остается у нас. Да и представление об индивидуальной свободе выбора не уничтжается, а расширяется.
Оценивая прошлое, мы не говорим “в следующий раз сделаем иначе”, потому что каждый “раз” - один в своем роде; мы стремимся к развитию, к тому, чтобы “следующий раз” был другим, в том числе, благодаря нашим усилиям.

В общем, развить надо, но пока и этого хватит.

Традиционные ценности

Wed, 13 Feb 2008 18:49:00 GMT

Похоже, что скоро нам всем придется столкнуться с пропагандой неких "традиционных ценностей". Которые, по определению, хороши и прекрасны. И очень нам помогут.

Рассуждений на эту тему в интернете много, так что я просто примерю этот костюмчик, раз уж власть решила, что он всякому впору. Конечно же, в "традиционные" у нас записаны ценности авраамических религий, несмотря на то, что христианству на Руси 1000 лет с небольшим, а иудаизм и ислам распространены только среди определенных этнических групп.

Итак, начнем с простого. Сколько у вас было половых партнеров? Вы, ничего не зная о сексе, женились/вышли замуж на девственнице/за девственника? Занимаетесь сексом только ради деторождения? У вас никого-никого никогда не будет кроме жены/мужа? Если все это правда, дальше можете не читать. Если же нет, и ваша жизнь вас устраивает, давайте рассудим, а кто тут вообще прав? 99.9% людей, живущих, скажем так, нетрадиционно, или наша уважаемая власть, так мечтающая поменять нашу жизнь?

Ведь традиция - это то, что делают все, не так ли? Справляют Новый год, выпивают на праздниках, носят определенную одежду.
А то, что в эпоху засилия христианства звалось "прелюбодеянием" на сегодняшний день - та самая традиция, которой следует большинство людей.

Впрочем, а были ли христианские "ценности" когда-либо "традиционными"? Судя по "Декамерону" и прочим источникам, люди никогда особо не стремились соответствовать критериям нравственности по-церковному. То есть, всегда и во все времена все люди делали нечто, прямо противоположное тому, что ныне нам подают как "традиционное". Так в чем же "традиционность"?

Не пора ли вернуть словам их смысл, и честно встать на защиту настоящих традиций? Настоящих, живых, близких каждому, заповеданных предками!

Так становится понятнее, зачем, собственно, нам пытаются проповедовать такой противоестественный образ жизни. Традиции ведь сложились в результате эволюции, раз мы так делаем, значит, это в чем-то нам помогает. И кому-то очень хочется лишить нас этой помощи. Пока у нас ест интимная сфера, пока мы делаем за своими воротами все, что хотим, не опасаясь, что ворота замажут дегтем, мы - люди, в лучшем случае - лчиности, сознающие свою свободу. Стоит нам признать, что естественные желания, возникающие в нас, суть зло - мы трясущиеся от страха защитники осажденного города, в который врывается враг. Мы утрачиваем доверие к себе. Становимся слабы. И тут Ильдабаоф делает свое дело - самых деморализованных забирает в плен,более стойких просто унижает. Насколько может.

Слабые ему милы. Много сказано про "религию рабов", но мало - о том, зачем ему именно "рабы". Все просто - пока мы сильны, он слабее нас. Как это ни парадоксально, Демиург, "всемогущий" и "вездесущий" - слабее здорового и доверяющего себе человека. Его не надо заклинать волшебными именами, как придуманного христианами Сатану. На него и его слуг достаточно просто не обращать внимания.

Это не отменяет необходимости соблюдать осторожность при общении с людьми, служащими ему :)